ИнфоРост
информационные технологии для архивов и библиотек
4 / 88

Воспоминания участников о первом съезде Бунда в 1897 г. А. Мутник «Первый съезд Бунда» [1909 г.]

Содержание

Описание и указатели
Текстовая версия
Первая публикация
География
Лента времени
Комментарии пользователей
Тэги пользователей

 

 

 

 

 



v Текстовая версия                                                                                                                                                         

4. ВОСПОМИНАНИЯ УЧАСТНИКОВ О ПЕРВОМ СЪЕЗДЕ

БУНДА В 1897 г. [1]

А. Мутник «Первый съезд Бунда» [1909 г.]

Это было в Вильне, на Лукишках. Там, недалеко от лукишской тюрьмы, имеется небольшой глухой дворик с двухэтажным маленьким домиком. В верхнем флигельке этого домика, состоящем из крохотной комнатки-коробки, собрались в Иом-Кипур [2] тринадцать человек. Еле уместились вокруг ничем не покрытого стола. Собрались тайно, с большими предосторожностями. Хозяина комнаты (приказчика аптекарского магазина Сегаля) отослали. Говорили негромко, стараясь не производить шума, чтобы не слышно было во дворе.

Был пасмурный осенний день. Накрапывал дождик. Настроение было несколько тревожное. Чуть ли не неделей раньше произведены были в городе обыски. Это были первые большие обыски, и потому собрание обставлено было с удвоенною осторожностью. Говорили просто, кратко, деловито. В речах ни для кого ничего не было нового. Резолюции никого не удивили. Ведь все это было так ясно и чуть ли не давно известно! (Не было особой дискуссии. Резолюции принимались как нечто само собою разумевшееся.)

Собирались три раза. Приходили утром и уходили вечером. И когда мы, наконец, разошлись, покончив с собраниями, мы почувствовали, что произошло нечто такое, чего вчера не было, что эти собрания дали нечто большое, важное, наполнявшее гордостью и радостью наши сердца.

Все это происходило 25–27 сентября 1897 года во флигельке пустынного дворика на Лукишках. Там основан был Бунд.

Речи были простые, будничные. Они сводились к тому, что, хотя существующие у нас еврейские социал-демократические организации формально не составляют одного целого, но что они придерживаются одной программы и тактики, преследуют одни и те же ближайшие цели, работают в одной и той же среде по одному и тому же плану. И что, следовательно, фактически все эти разрозненные организации объединены. Надо этот факт признать и юридически оформить. Надо открыто заявить, кто мы, чего и как добиваемся, и что мы составляем одно целое. Это одно. С другой стороны, предстоит объединение русских социал-демократических организаций. Мы несомненно войдем в будущую русскую социал-демократическую партию. Но мы должны войти не разрозненными группами, а объединенной автономной организацией, и не только потому, что лишь тогда наша организация наиболее успешно выполнит свои революционные задачи в еврейском пролетариате, но главным образом потому, что эти задачи под силу лишь такой организации, которая исторически выросла в процессе революционной работы среди еврейских рабочих, знает их потребности, психологию, быт и обстановку. Все эти речи вращались вокруг одного центрального пункта, служившего гвоздем вопроса. Это — бесправие евреев, специальный гнет, тяготеющий над еврейским народом, от которого больше всего страдает еврейский пролетариат. Борьба с этим гнетом должна стать центральным пунктом нашей революционной деятельности, и понятно, что лишь естественно выросшая в еврейском пролетариате социал-демократическая организация может с успехом использовать в интересах освобождения еврейского пролетариата от этого гнета все то, что дает еврейская жизнь.

Первое известие о том, что основался «Всеобщий еврейский рабочий союз», появилось в номерах 4–5 «Арбайтер-Штиме», нелегальном органе, печатавшемся в России. Этот номер был только закончен к тому времени набором, и потому лишь последние две строчки скромно сообщали, что в сентябре состоялся съезд еврейских социалдемократических организаций, на котором произошло их объединение во всеобщий Еврейский рабочий союз. «Арбайтер-Штиме» до тех пор выходила как издание группы еврейских социал-демократов, номер 6 уже вышел как центральный орган и издание «Всеобщего еврейского рабочего союза» [3] . Это звучало гордо и смело, и не один я с радостным волнением читал эти слова. Может быть, современный читатель с трудом поймет это настроение, так как трудно ему перенестись в ту пору, в ту социально-политическую обстановку, в которой это происходило. Еврейская среда и еврейская улица представляли еще пустыню. Лишь кое-где были еще оазисы, пробивалась жизнь, и она сосредотачивалась лишь в тех группах, которые вовлечены были в еврейское рабочее движение. Революционной литературы на еврейском языке, приспособленной к уровню развития и потребностям еврейских рабочих в России, почти не было никакой. Издания группы еврейских социалдемократов и «Арбайтер-Штиме» были первыми пионерами в этом направлении. Мало того, это было время, когда только что начался процесс созидания еврейского литературного языка. И в такое время издание первой социал-демократической газеты на еврейском языке было уже само по себе важным явлением. Превращение же этой газеты в центральный орган и издание ВЕР [4] Союза сразу придало органу значение крупного революционного дела.

На душе был у меня праздник, которого не могли нарушить ни осенние мрачные дни, ни надвигавшаяся реакция, ни другие невзгоды. Какой-то бодрый и властный голос разгонял тоску радостными словами: «У нас есть союз, и этот союз имеет центральный орган, печатавшийся здесь, под боком, и зовущий всех на борьбу! Хорошо было! Мы теперь не неведомые никому протестанты, а объединенная рабочая организация, открыто и смело заявляющая о своей решимости бороться за освобождение еврейского пролетариата, за свободу и социализм. Теперь у нас есть имя! И мы были воодушевлены верой, что наш союз станет воплощением всего революционного в еврейском народе, всего, что питает ненависть к самодержавию и эксплуатации.

Тринадцать человек, бывшие на описанных собраниях, были почти все друг с другом хорошо знакомы и составляли одну патриархальную семью, хотя и работали в разных городах. Они представляли собою редакцию «Арбайтер-Штиме» и выходившего за границей «ИдишерАрбайтер » и др. еврейских социал-демократических изданий, и затем виленскую, минскую, белостокскую, варшавскую и витебскую еврейские рабочие организации. Были также двое от типографии «АрбайтерШтиме ». Среди них было 5 рабочих, 2 работницы, остальные интеллигенты. Ныне часть этой семьи расползлась кто куда. Портниха Р. [5] перешла к сионистам [6] , слесарь Л. [7] — к Российской партии, членом ЦК которой он состоял до последнего времени; витеблянин-рабочий, ныне доктор, в делах, кажется, участия не принимает; столяр — Гриша Сорока — в 1909 г. умер в Нью-Йорке. Остальные и поныне обретаются в рядах Бунда.

Один вопрос вызвал непродолжительную дискуссию. Какое имя дать объединенной организации: «Всеобщий еврейский рабочий союз» или «Еврейская социал-демократическая рабочая партия». Высказывались преимущественно в пользу первого. Мы должны называться так, потому что наш союз состоит главным образом из еврейских рабочих и наша организация открыта для всякого еврейского рабочего, который разделяет наши цели. Кроме того, все наши составные части будут называться «социал-демократическими комитетами». Против названия «социал-демократическая партия» выставляли тот довод, что для партии у нас еще слишком скромные силы, что с партии больше будет взыскиваться, и мы не можем с уверенностью сказать, что сможем удовлетворить все запросы, которые будут к нам предъявляться, как к партии. Что простят союзу, того не простят партии. Название должно соответствовать размерам наших сил. Поэтому лучше всего выступить со скромным именем, чем с громким. И хотя мы составляем в России наилучше организованный союз с традициями, опытом и значительными связями в рабочей среде, и хотя наша деятельность безупречна с точки зрения социал-демократической программы и тактики, но объявить себя партией никогда не будет поздно; теперь же это не вызывается ни обстоятельствами, ни моментом.

Съезд решил в пользу названия «Всеобщий еврейский рабочий союз».

Незадолго до созыва нашего съезда мы получили от редакции издававшейся в Киеве нелегальной социал-демократической русской «Рабочей Газеты» [8] проект объединения существовавших тогда во многих городах России «Союзов борьбы за освобождение рабочего класса ». Как известно, эта редакция стояла во главе рабочего движения в Киеве и на Юге России и ей принадлежит инициативы по созыву I съезда партии. Она разослала свой проект всем наиболее известным рабочим союзам. У нас в это время вопрос о созыве нашего съезда был уже решен, и шаги, которые делала редакция «Рабочей Газеты», помоему, служили толчком к скорейшему созыву нашего I съезда. В упомянутом проекте объединения между прочим предлагали ряд названий для будущей объединенной рабочей организации. Среди них было и такое: «Всероссийский рабочий союз». Я не находил это название подходящим для будущей российской объединенной организации, но оно вызвало у меня воспоминания о победоносном «АльгемайнерДойтшер- Арбайтер-Бунд»е [9] времен Лассаля, который действовал в эпоху, когда германский пролетариат ставил себе задачи, аналогичные с российским революционным движением. И я подумал, что для объединенной еврейской рабочей организации наиболее подходящим названием было бы «Альгемайнер-Юдише-Арбайтер-Бунд». Может быть, аналогичные мысли привели и других товарищей, участвовавших в созыве I съезда Бунда, к такому выводу. Факт тот, что это название более всего понравилось участникам нашего I съезда.

Г[ле]б.

Вот псевдонимы участников первого съезда Бунда: 1) Ал., 2) Вл., 3) Гл., 4) Дж., 5) Тар., 6) Леон, 7) Гриша, 8) Мария, 9) Роза, 10) Павел, 11) Гилель, 12) Абр. и еще один (13) [10] .

РГАСПИ, Ф. 271. Оп. 1. Д. 34. Машинописная копия, заверенная Архивом Бунда.

Ссылки


v Первая публикация

Бунд : документы и материалы, 1894-1921. - Москва : РОССПЭН, 2010.


v География

Вильна (5)

 


v Лента времени


v Комментарии пользователей